Tags: медицина

Иногда всё может сломаться совершенно неожиданно.

Есть одна история не про ковид, немного из жизни до.  Я тогда училась в ординатуре и очень хотела стать нефрологом (специалистом, который лечит болезни мочевыводящих путей).  Не знаю, сыграло ли значение, что коллектив в нефрологии у нас прекрасный, или то, что в Шаритэ (Charité) в Берлине на стажировке я была именно в отделении нефрологии и трансплантации почек, или то, что Доктор Хаус нефролог (серьезно, я захотела стать хорошим врачом-диагностом после просмотра сериала, только реальным) - но времени именно в отделении нефрологии я провела немало.

В этот день я попросила у врачей разрешения сходить посмотреть пациентку самой. С пиелонефритами и другими воспалениями почек я уже на тот момент подружилась и была вполне готова принять пациентку сама. Во всяком случае, так мне казалось.

На диване сидела очень худая бледная девушка с родителями. Её тревожный взгляд блуждал по коридору, пока не остановился на мне. Судя по документации ей было 19 - хотя я бы дала ей ещё меньше.

Я подошла, представилась и начала опрос. Девушка слегка смущалась, поэтому я отвела её подальше от родителей, пока её кровать в палате застилали, и мы продолжили общаться наедине. Почти сразу я поняла, что обычным пиелонефритом тут и не пахнет.  

Collapse )

Ковид и инфаркт

Эта женщина 85-и лет поступила за 6 дней до Нового года с крошечным участком уплотнения по типу матового стекла в верхней доле справа и прогрессирующей стенокардией. По простому - с ковидной пневмонией и возможно развивающимся инфарктом миокарда. 

В истории её жизни - стентирование после инфаркта 9 лет назад (стент - трубочка, расширяющая просвет сосуда и препятствующая дальнейшему "отмиранию" сердечной мышцы) и хроническая почечная недостаточность 4 степени (хреново, их всего 5, при пятой обычно почки уже совсем не работают и человек "садится" на искусственную почку - гемодиализ).

В общем, прогноз уже не очень, но тем не менее, пневмония маленькая. И инфаркта пока нет.

В случае такого вот подозрения на развивающийся инфаркт обычно делают коронароангиографию - контрастирование сосудов и операцию под рентгеном, при которой если находят тромб - удаляют, если могут, и иногда ставят стент. За этим эта женщина и приехала, как она сама мне говорила.

Но в приемнике ей делают анализы крови, а там высокая мочевина и креатинин (показатели функции почек), а значит контрастирование ей противопоказано. Операция откладывается, в надежде, что показатели нормализуются. Пациентку лечат от пневмонии и наблюдают за работой сердца.

Collapse )

Молодой и грустный

В 18:00 в чистую зону принесли историю болезни. Я привычно спросила "Как он в целом?" На что сотрудница приёмного неожиданно ответила не сразу. Я обернулась и внимательно посмотрела на неё. 

"Ну.." замялась женщина. "Мне сказали, его не в реанимацию, а в отделение, поэтому, наверное, нормально.."
"Но Вам самой как кажется?" спросила я её.
"Я же не врач, я вообще санитарка" ответила она и почему-то смутилась.
"Это неважно, Вы же видели его, а я нет. Что Вы думаете?"
Она помолчала и подумала. "Раз Вы спрашиваете... Не нравится мне он. Дышит как-то... С трудом. И бледный..."

Я насторожилась. Это был рутинный вопрос к персоналу приёмника перед тем как одеться и пойти в зону смотреть пациентов. Обычно я узнаю у медсестер приёмного в каком состоянии больной, смотрю историю болезни, затем звоню в красную зону своим медсёстрам, прошу их измерить сатурацию, пульс и давление и затем уже позже иду сама, когда количество больных будет достаточно большим или когда... Или когда как вчера. Поступит тяжёлый больной.

Я открыла его историю болезни. 34 года. Хорошо! Хотя... Миксома (доброкачественная опухоль сердца) один раз удалённая, миксома второй раз... Кардиостимулятор. Сахарный диабет. Ожирение 3 степени. Сатурация... 68. 68!!! Так... Я очень надеюсь, что пульсоксиметр врача из приемного был неточен.

Collapse )

Клинический случай - немой инфаркт?

В моём старом отделении для ветеранов войн всегда лежали люди... Назовём их, например, особыми.

Причём ничего плохого в этих людях не было, это были люди с реальными заболеваниями, просто они были теми, кто не особо попадал под категории других отделений. У них могло не быть удостоверения ветерана, лежали они строго тогда, когда были места, т.е. они никого не стесняли, никому не мешали, и никого не «объедали», так скажем.

Когда я начала работать в отделении, мне везло и мне попадались сложные случаи. У моих коллег сложные случае тоже однозначно были. Просто меньше. К ним, в основном, стремились попасть те, кто уже у них лечился — поэтому всех «новеньких» отдавали мне.

Когда у меня получилось найти пару сложных и редких заболеваний, администрация поняла, что у меня есть желание и время «копаться», в отличие от профильных загруженных отделений — и начала всех непонятных класть ко мне.

Таким непонятным и новеньким был и этот пациент. Он поступил с давлением 270/140. Улыбающийся, краснолицый мужчина (как оказалось, краснолицый он из-за высокого давления, всё-таки). Спрашиваю — что беспокоит?

Он: Ну так, голова чудная.
Я: Чуть подробнее?
Он: Ну вот не могу объяснить. Чудная, странная. И у меня всегда так, уже месяца три часто, до этого реже было, а так с армии вообще. И каждый раз измеряю АД — и оно под 300.

Collapse )

Клинический случай - боли в животе

Пациент, 60 лет, попал в больницу с ишемическим инсультом 5 дней назад. Через несколько часов нашли ковид + и перевели к нам в ковидное отделение.

Состояние было более менее, поэтому он быстро перевёлся из реанимации в общую палату. Ничего не предвещало беды. Инсульт был в маленькой области, кроме головокружения - никакие другие функции не пострадали.

Пациент этот с нефростомой (трубка из почки для отвода мочи, если почка не работает) с одной стороны, вторая почка - более менее. 

Через два дня ночью заболел живот. Дежурившие коллеги-хирурги осмотрели его, клиники острого живота не нашли, дали Панкреатин и Омепразол, сделали обезболивающий укол, и он вроде уснул.

Позвала уролога. Он отмёл вариант болей из-за нефункционирующей нефростомы и почек вообще. Мочевина и правда с 18 упала до 12, креатинин - с 300 на момент госпитализации до 250. То есть почечная недостаточность не нарастала.

На утро боли в животе не стихали, стали даже интенсивнее. Лейкоцитоз за прошедшие 3 дня вырос от 8 до 24 тысяч. Стула к тому моменту не было пару дней. 

На обзорной Рентгенографии с контрастом через 4 часа после выпитого бария - барий шёл слегка медленно. В желудке было многовато содержимого, петли были немного раздуты. Через 12 часов появился небольшой стул, барий выходил, но что-то мне и моим коллегам очень не нравилось. 

Collapse )

Две недели от момента заболевания коллег

с ковидом, с которыми я работала в день их первых симптомов, прошли.

И я не заболела. Боже, спасибо! 

Антитела, я Вас люблю! :)

Кстати, насчет антител. Есть очень интересная статья.
Правда она больше подойдёт для врачей, особенно работающих в лабораториях, биотехнологов и людей, занимающихся генной инженерией и производством тест систем для ИФА на ковид. 

Если среди моих читателей есть такие, вот она:

https://www.facebook.com/photo?fbid=3693916620685518&set=a.1480327818711087

Я сама не иммунолог и не врач лабораторной диагностики, поэтому мне сложно комментировать эту статью. Если таковы имеются среди читателей, буду рада Вашим комментариям.

Приведу здесь маленький кусок этой статьи, который содержит практические советы и понятен многим:

«Попробую дать максимально полезные советы.

1. С огромной вероятностью в первые 6 дней результат ЛЮБОГО теста будет отрицательный. Не сдавайте кровь на тестирование к антителам в промежутке 1-6 дней заболевания.

2. Если Вы хотите убедиться в наличии антител в ранний период (8-21день) – ваш выбор система EUROIMMUN (Германия) и конкретно антитела А (IgA).

3. Если Вы хотите убедиться в продукции антител на 21 день и ДАЛЕЕ– ваш выбор система ВЕКТОР-БЕСТ (Новосибирск): IgA + IgG. Их количество очень коррелирует с напряженностью защиты антителами на 4-6 мес. В случае отрицательных анализов обязательна пересдача на системе ABBOTT (США): IgG.

Collapse )

Дело было летом.

Мы с семьёй и друзьями семьи обрабатывали доски: шлифовали, покрывали средством от плесени. Я работала шлифовальной машиной в респираторе, перчатках и защитных очках. Парень напротив (сын друзей родителей) - совсем безо всего.

Далее у нас состоялся диалог.
Я: А., почему ты без защиты?
Он: (улыбаясь) Да мне ничего не страшно.
Я: Но ведь стружка может попасть тебе в глаз, а химикаты в этой жидкости могут разъесть тебе кожу, и ты навредишь легким, надышавшись парами?
Он: Слушай, Аня, твой отец первоклассный доктор, он всё равно всё исправит и вылечит.

.....

В конце ноября его отец скоропостижно скончался от ковида.

Он звонил моему отцу в середине ноября, чтобы сказать, что у него какая-то слабость, небольшая температура и одышка. "Антоныч, не сиди дома, пожалуйста.", - сказал ему папа. "Езжай в больницу, лучше перебдеть."
"Друг, ну ты что, я же закалённый. Если будет совсем худо - приеду, вылечишь. Ты ж всех с того света вытаскиваешь."
Я слышала их разговор и мысленно вернулась в тот летний день, где его сын сказал такие же слова. Предчувствие у меня было нехорошее. Я взглянула в глаза отцу и поняла, что он думает о том же. Антонычу было 79 лет.

Далее события развивались стремительно. Уже через пару дней его сын позвонил папе и срывающимся голосом сказал, что папа не встаёт с кровати от слабости. Его срочно госпитализировали, сатурация было около 85. На инсуффляции увлажненного кислорода ситуация улучшилась, но незначительно и ненадолго. Через пару дней его перевели на неинвазивку, затем заинтубировали. На аппарате он пробыл 5 дней. Его сердце не выдержало и на 10 день госпитализации он скончался.

Я узнала об этом утром после ночного дежурства. Шла домой и плакала. Он был хорошим человеком, оставил за собой трое детей и 8 внуков. Он был очень умным человеком, но слишком переоценил себя и силу врачей

Больница - не магическое место, где все выздоравливают, увы. Врачи - не Боги, далеко не Боги. Очень часто перед природой мы бессильны, и если это хорошо понимать, не будет желания оттянуть госпитализацию до последнего. И, конечно, болезнь проще предупредить, чем лечить. Поэтому занимайтесь посильным спортом, питайтесь правильно, откажитесь от вредных привычек, сейчас самое время. И будьте здоровы. 🖤

Как вставная челюсть мне диагноз поставить помогла

Эта женщина 81 года поступила ко мне в отделение для ветеранов войн поздно вечером. Через 10 минут мне нужно было уходить домой. Я её знала по прошлым госпитализациям - она часто бывала чем-то недовольна, особенно качеством кроватей и больничной едой. Её можно было понять.

Она приезжала каждые 3-4 месяца "покапаться". И хотя у неё постепенно нарастала сердечная недостаточность, в отсутствии пользы от "капаться" её было не убедить. Обходились малыми жертвами - маленькая капельница и мочегонное.

В этот раз она снова с порога встретила меня словами "Мне нужен особенный матрас, у меня болит нога с переломом. Дома у меня есть такой".

"Мне жаль, но здесь такого нет" сказала я и предложила ей единственный "особенный" вариант - противопролежневый. Тот, который надувается воздухом через насос в разных местах, и пациент спит, как на волнах моря. Звучит романтично, но на деле так себе удовольствие.

На следующий день я пришла на обход. Эта пациентка снова плакала. 

П: Вы хотите свести меня в могилу, я так себе инфаркт заработаю, или повторный инсульт.
Я: К сожалению, это не исключено, если Вы будете так нервничать, поэтому, пожалуйста, попробуйте успокоиться, ситуацию не изменить. Если хотите, Ваши родственники могут принести тот матрас из дома, и Вы будете спать на нём.
П: У меня нет родственников, только соц.работник.

Как выяснилось позже (сообщила соц.работник) - это не так. У неё были и дочь, и сын, но они с ней не общались.

Collapse )

Давно хотела описать очень редкий и очень интересный клинический случай из моей практики.

Но сначала опишу предысторию.

Я начала работать в октябре прошлого года в отделении для ветеранов войн. Туда попадали люди, связанные с ВОВ, Афганистаном, Чечней, Анголой. Перед закрытием были даже пара человек из Сирии.

Через месяц от начала работы к нам поступил этот пациент. Ему был 79 лет, он был бывшим военным в высоком звании и имел соответствующий твёрдый командный характер. Поступил он с инфарктом миокарда, поэтому в начале лежал в кардиореанимации, где я в первый раз его и увидела. Он был слаб и вежлив, и я никак не могла понять, почему мои коллеги врачи синхронно тяжко вздохнули, когда узнали о его поступлении.

Причину этого я поняла позже. Как только он начал поправляться и был переведён в отделение, работать стало... тяжело. В нашей ординаторской стала появляться его жена. Это была крепкая женщина 75 лет, на костылях после недавнего эндопротезирования. Первые пару дней она плакала, что не выживет без него, и я ей очень сочувствовала, но её супруг явно не собирался умирать, а напротив, хорошо выздоравливал. Затем она начала кричать на нас, что мы плохо лечим. У него были интенсивные кластерные боли, которые почти не снимались анальгетиками. Я её понимала, но сделать с этими болями, к сожалению, почти ничего невозможно. Лечила в тот момент его не я, поэтому весь поток ругани шёл на лечащего врача - мою коллегу. На неё же была написана жалоба на сайт Президента, которая, разумеется, ни к чему не привела, потому что вести было не к чему.

Collapse )